123610, Москва, Краснопресненская наб. д.12, подъезд 9, 28 этаж
Facebook Instagram Youtube

Отмена налога на модернизацию: есть польза или нет

29.03.2019

Эксперт московского регионального отделения "Деловой России" Алексей Мельников в своей колонке для РБК рассуждает о налоге на модернизацию 

В 2019 году бизнес вновь освободили от налога на модернизацию, но в этот раз польза от льготы остается сомнительной из-за юридических тонкостей

На Неделе российского бизнеса министр финансов Антон Силуанов заявил, что Минфин попросил не менять разницу между движимым и недвижимым имуществом.

«Мы действительно приняли все решения по налогам, в том числе и те, которые здесь, на РСПП, обсуждались год назад. Вы [бизнес] обращались к правительству с просьбой отменить сложный для вас налог — налог на движимое имущество. Решение было принято. И я хочу сказать, что действительно, мы сейчас ведем диалог и с бизнесом, и с регионами; это такая обоюдная заинтересованность, как найти четкую грань между движимым и недвижимым имуществом. Наша логика заключается в том, чтобы не менять сложившиеся сегодня пропорции. То, что сложилось в определениях движимого и недвижимого имущества, так же и зафиксируем», — заявил Силуанов.

Какие выводы можно сделать из заявления министра? Официально государство заявляет о политике поддержки инвестиций в модернизацию производственных мощностей. Однако последние несколько лет предпринимательское и экспертное сообщества не имеют четкого ответа, сохранится ли освобождение производственного оборудования от обложения налогом на имущество организаций.

Как появился налог на модернизацию

До 2013 года организации должны были ежегодно уплачивать налог в размере 2,2% балансовой стоимости всех основных средств организации. Бизнес, решивший инвестировать в модернизацию или замену старого самортизированного оборудования на новое, автоматически существенно увеличивал себе налоговую базу, поэтому данный налог неофициально стали называть налогом на модернизацию.

По итогам выступления на тот момент главы правительства РФ Владимира Путина на расширенном заседании коллегии Минфина объявили об освобождении от налога на имущество нового оборудования, станков, техники. В 2013 году по этому налогу была введена федеральная льгота — на оборудование, купленное после 1 января 2013 года. По общему убеждению, сложившемуся на тот момент, под движимым имуществом понималось в том числе производственное оборудование.

Установить нельзя отменить

Однако в конце 2017 года, когда бизнес начал привыкать к сложившимся правилам игры, государство неожиданно снова их резко изменило. С 2018-го право принятия решения о применении или неприменении льготы было делегировано властям соответствующих регионов. Учитывая, что налог на имущество — региональный налог, сборы от которого полностью поступают в бюджет региона, это решение де-факто вернуло налог на модернизацию в большинстве регионов, особенно в небогатых.

Регионы также оказались не готовы к такому решению федеральных властей. В Москве, например, решение о временном продолжении действия льготы на 2018-й было принято только в середине первого квартала того же года, хотя закон предписывал принимать такие решения до конца 2017-го. Дальнейшие перспективы освобождения от возвращенного явочным порядком налога на модернизацию не внушали оптимизма предпринимателям.

Однако уже в прошлом июне с началом обсуждения вопроса повышения ставки НДС на 2 п.п. в качестве одной из ответных компенсационных мер бизнесу было предложено вновь отменить налог на модернизацию! С 2019 года в налоговое законодательство внесены нормы, повышающие ставку НДС и вводящие окончательное освобождение движимого имущества от налога на модернизацию. Регионам, в свою очередь, обещали возместить выпадающие доходы их бюджетов от отмены налога с помощью передачи иных источников доходов, но, как оказалось, радоваться было еще рано.

Недвижимая движимость

Правоприменители в регионах, даже не дожидаясь начала 2019 года, придумали иной способ возместить выпадающие доходы от отмены налога на модернизацию. Для этого понадобилось лишь по-новому, более креативно взглянуть на то, что же считать движимым имуществом, а что недвижимым. Под определенным углом зрения все новое производственное оборудование становится частью зданий и сооружений, где оно размещено, и, соответственно, лишается права называться движимым имуществом. И эта логика была применена налоговыми органами не только к гигантским прокатным станам или доменным печам, имеющим собственные фундаменты и неразрывно связанным с принявшими их зданиями, а вообще к любому оборудованию, включая бесспорно движимые вещи.

В самом деле, действующее гражданское законодательство содержит далеко не идеальные формулировки, разграничивающие понятия движимого и недвижимого имущества. Не добавила определенности и противоречивая практика Верховного суда по гражданско-правовым спорам по этому вопросу. Новое толкование старых положений гражданского законодательства, предложенное налоговыми органами и поддержанное арбитражными судами, по мнению практикующих юристов, находится за гранью всякой разумной критики.

Проблема окончательно оформилась к середине прошлого года, а 19 сентября на совещании у вице-премьера Дмитрия Козака было принято решение купировать возникшую ситуацию и внести ряд поправок в Гражданский кодекс РФ, которые должны были определить, какое имущество считается движимым, а какое нет. При этом ФНС до принятия закона не должна была переквалифицировать в недвижимость имущество, которое сам налогоплательщик отнес к движимому. На протяжении всей последней декады прошлого года чиновники продолжали заявлять, что вопрос уже почти разрешен, однако этого так и не произошло, а налоговые органы сделали прямо противоположное тому, что было решено на совещании у вице-премьера.

В конце 2018-го и начале 2019 года появились судебные акты, принятые арбитражными судами кассационной инстанции, в которых была поддержана позиция налоговиков о приравнивании в налоговых целях оборудования к зданиям, где оно размещено. В результате лишившимся льготы компаниям начислены суммы налога за прошлые годы, а также санкции за его неуплату. А региональные налоговые органы, обкатав свою правовую позицию в суде, начали массово выносить аналогичные решения по итогам выездных проверок.

Последние новости

Но до дня съезда РСПП эксперты и предпринимательское сообщество все еще ждали, что данную ситуацию все-таки развернут в сторону здравого смысла в отношении не только будущих периодов, но и прошлых лет, за которые налоговые органы ретроспективно начали взимать налог на модернизацию.

И вот 14 марта 2019 года на съезде РСПП вице-премьер Силуанов заявил: то, что сложилось в определениях движимого и недвижимого имущества, будет зафиксировано, а необходимости в дополнительном законодательном разграничении нет.

Трудно поверить, что вице-премьеру не известно, как складывается текущая практика налогообложения движимого имущества. Тем более что этот вопрос поднимается бизнесом буквально на каждом значимом экономическом мероприятии последнего времени.

С одной стороны, с ним можно согласиться в том, что для решения исключительно налоговой составляющей рассматриваемой проблемы поправки в гражданское законодательство действительно не нужны. Она может быть разрешена на уровне разъяснений финансовых органов и судебных решений.

Но с другой стороны, вопреки всем ранее данным обещаниям все-таки принято решение зафиксировать то, что сложилось на данный момент в определении движимого и недвижимого имущества. А сейчас в практике сформировался такой подход, когда практически любое технологическое оборудование, расположенное в специализированных производственных зданиях, может быть признано недвижимостью, так как якобы образует с этими зданиями (заведомо недвижимыми) неделимую вещь, имеющую своим назначением выполнение общей производственной функции.

Что это значит

Кто может попасть под претензии налоговиков:

практически все проекты built-to-suit (то есть спроектированные и построенные под конкретного заказчика, от лесоперерабатывающих и нефтехимических заводов до кондитерских фабрик);
портовые операторы (краны и прочее оборудование, которые якобы образуют неделимую недвижимую вещь с причалом);
владельцы судов и иных плавсредств (из-за оборудования, установленного на них);
любые иные объекты, которые налоговики смогут переквалифицировать.
К чему это может привести? Скорее всего, бизнес начнет приспосабливаться и в ответ усложнять формы владения недвижимостью и оборудованием (например, с помощью внутригрупповой аренды или лизинга оборудования, когда зданием будет владеть одна компания, а оборудованием — другая) либо вообще отказываться от инвестиций.

К сожалению, такие действия государства, направленные на решение сиюсекундных тактических задач по пополнению региональных бюджетов, существенным образом подрывают и без того хрупкое доверие бизнеса и приведут к возрождению серых схем владения активами. Более того, эти действия девальвируют призывы верховной власти к предпринимателям участвовать в экономическом прорыве страны и наращивать инвестиции в нацпроекты.

Последней надеждой на восстановление справедливости, как ранее по другим спорным вопросам применения льготы, остаются высшие судебные инстанции — Верховный и Конституционный суды. В ближайшее время будет понятно, оправдаются эти надежды или нет, так как одно из дел, решенных в пользу налоговых органов, в настоящий момент обжаловано в Верховном суде.
Поделиться статьей:
Поделиться в VK Поделиться в FB Поделиться в Tw

Вернуться к списку


Публикации по теме:
B2B раздел