Деловая Россия: московское региональное отделение
Деловая Россия: московское региональное отделение
123610, Москва, Краснопресненская наб. д.12, подъезд 9, 28 этаж
Facebook Instagram Youtube
«Известны случаи тушения пожара огнем»

«Известны случаи тушения пожара огнем»

«Известны случаи тушения пожара огнем»
https://deloros-msk.ru/publikatsii/izvestny-sluchai-tusheniya-pozhara-ognem/ «Известны случаи тушения пожара огнем»
Российские банки не всегда могут наладить сотрудничество с крупными заемщиками. И часто теряют на этом больше, чем могли бы приобрести.

По данным НАФИ, с 2007 по 2017 годы крупные и средние компании России увеличили свою задолженность перед банками более чем в шесть раз. За это время между заемщиками и кредитными организациями произошло несколько знаковых столкновений, свидетельствующих о том, что на финансовом рынке отсутствуют единые принципы работы с должниками. Более того, банки часто не разделяют последних на добросовестных и недобросовестных, отчего эффективность выданных займов только снижается. Именно поэтому эксперты призывают финансистов к выстраиванию конструктивных отношений с компаниями — чтобы не пришлось списывать убытки или возбуждать уголовные дела.

Пожалуй, наиболее успешным для должника кредитным «романом», который закрутился между крупной компанией и банками, стало на сегодняшний момент разбирательство «Мечела» с пулом займодателей. История началась пять лет назад, когда компания Игоря Зюзина столкнулась с жестким кризисом, а ее задолженность, как писал Forbes, «к концу 2013 года составила $9 млрд». По данным издания, вплоть до осени 2014 года основные кредиторы, самым непримиримым из которых был Сбербанк, намеревались «обанкротить „Мечел“ или забрать его у Зюзина». Но к концу 2016-го Игорь Зюзин добился от банков реструктуризации долга. Капитаны отечественного финансового рынка никогда еще не были столь снисходительны к должникам. 

Еще один вариант того, как могут развиваться взаимоотношения российских банков и компании-должника, был недавно продемонстрирован в Хорватии. Там Сбербанк в счет долга получил 39,2% в компании Agrokor, занятой в производстве продуктов питания и ритейле. Примечательно, что новая собственность российского госбанка — проблемный актив, находящийся под управлением хорватского правительства. Считается, что Сбербанк потерял на конвертации займа в акции 1,1 млрд евро. 

Совсем другой исход имело противостояние кредиторов и «Евродона», основанного Вадимом Ванеевым в 2003-м и на пике занимавшего пятую часть российского рынка индейки. Летом прошлого года основной кредитор компании — Внешэкономбанк — получил в ней 74-процентную долю в обмен на рефинансирование задолженности и выдачу дополнительных 2,6 млрд рублей. Позднее Ванеев утверждал, что происходит рейдерский захват «Евродона», и признавался в том, что не может достичь с ВЭБом взаимопонимания. «У нас высокая кредитная нагрузка, так как есть масштабные инвестиционные проекты. Но из одобренного ВЭБом кредита не выбрано 11 млрд руб., [которые] не дают», — комментировал предприниматель. В итоге Ванеев был вынужден уйти с поста гендиректора и сейчас рискует потерять оставшиеся у него 11% акций «Евродона».

Ну и конечно стоит упомянуть про один из самых ярких примеров смены собственника — нашумевшую продажу Сергеем Галицким сети «Магнит». «Предприниматель заявил, что возглавлял компанию 25 лет, но „надо что-то изменить в своей жизни“. Решение о продаже „Магнита“ он назвал непростым, но, по его словам, у него и акционеров разные взгляды на развитие компании», — писали «Ведомости».

Однако бывает и так, что остаться без бизнеса — еще полбеды. В июле 2017 года Сбербанк добился возбуждения уголовного дела в отношении совладельца «Юлмарта» Дмитрия Костыгина. Поводом стал кредит в 1 млрд рублей, который Сбербанк выдал онлайн-ритейлеру в 2016 году. Сторона Костыгина отрицает все обвинения и настаивает на том, что кредит был выдан с соблюдением всех процедур, от обслуживания долга компания не отказывалась, а добросовестность заемщика неоднократно доказывалась судебными инстанциями. Однако Сбербанк продолжает, по образному выражению предпринимателя, «размахивать уголовной дубиной». В результате Костыгин, по решению петербургского Смольнинского райсуда, уже почти год находится под домашним арестом, а «Юлмарт» постепенно чахнет. Как сообщал РБК, число пунктов выдачи заказов за тот же год сократилось с 200 до 120, количество обращений на сайт уменьшилось с 17,3 млн до 10,7 млн, оборот так и не восстановился после 40-процентного падения в 2016-м.

То есть банки показывают, что относятся к заемщикам без оглядки на прецеденты. «Мечел» должен миллиарды долларов, а «Юлмарт» наказывают за взятый миллиард рублей. Хорватам списывают огромный по меркам страны долг, а «Евродон» переходит от основателя к кредитору. И это еще не все противоречия, которые, можно с уверенностью предположить, генерируются несогласованностью собственно в банках. Ведь, с одной стороны, там действуют кредитные комитеты, одобряющие заявки компаний на оформление займов, а с другой, — «проблемщики», специалисты подразделений по работе с проблемными активами, не стесняющиеся применять уголовные дела как инструмент в попытке выбить долг. А это наносит как прямой, так и косвенный ущерб всем участникам коллизии. 

«Разница подходов банков в работе с проблемными заемщиками очевидна», — констатирует член генерального совета «Деловой России» Алексей Мишин. На его взгляд, это обусловлено тем, что «каждый банк имеет свою финансовую политику, разные подходы к оценке рисков, разные методы взыскания проблемного долга». 

«Банку во многих случаях гораздо выгоднее продолжить сотрудничество с заемщиком, реструктурировав его долг, чтобы не ухудшать собственные финансовые показатели и отчетность, а также сохранить доступ к клиентской базе заемщика», — добавляет Юрий Кравченко. 

В то же время ликвидация одолжившийся в банке компании кредиторам невыгодна. По оценке руководителя группы КПМГ в России и СНГ по реструктуризации долга Андрея Митрофанова, «в большинстве случаев, и даже для самых сильных банков, чистый дисконтированный возврат средств при банкротстве находится в диапазоне от 10 до 30 копеек на 1 рубль». «Далеко не все банки могут принимать на себя такие убытки», — уверен эксперт.

Конечно, все предприниматели согласятся с тем, что лучше оставить бизнес на плаву, чем уничтожить его из-за проблем с займом. Однако их отношение к кредитным организациям становится все более настороженным. Поговаривают, что в свое время на двери кабинета владельца «Мечела» висела бумага с красноречивой записью: «Кредит — как грех на душу: лучше не брать». Вот только на какие средства развиваться компаниям, если они даже представить себе не могут последствия, к которым приведет обращение в банк? 

Поделиться статьей:
Поделиться в VK Поделиться в FB Поделиться в Tw

Вернуться к списку


B2B раздел